Без интеграции с Россией будущего у Донбасса нет

Фото: Валентин Спринчак/ТАСС

Народные республики Донбасса нужно не признавать, а интегрировать в Россию, иначе их жителей ожидает «самая негативная» судьба. Такое мнение в интервью Украина.ru высказал директор Института миротворческих инициатив и конфликтологии Денис Денисов.

По словам эксперта, уже понятно, что с той динамикой, которая сложилась, Минские соглашения можно реализовывать десятилетиями. Но для обычных граждан, которые живут в зоне конфликта уже шесть лет в непонятном статусе, это неприемлемо.

Как следствие — тотальная миграция. Те, у кого есть возможность, пытаются выехать с территории республик — преимущественно, в Россию, но кто-то едет на Украину, и даже в третьи страны.

Вторая «крайне болезненная проблема», считает Денисов, связана с экономической ситуацией. Не работает большинство производств, которые могли бы обеспечить людей «просто зарплатой». А главное, «ничего не делается для того, чтобы это реанимировалось».

В республиках, отметил он, так сложилась конъюнктура, что «почему-то далеко не все представители власти считают, что они обязаны что-то делать». Для многих «такая синекура самоценна», они «работают там министрами, а на самом деле, кроме самообогащения, ничем, по сути, и не занимаются».

Подобных проблем, по словам эксперта, можно назвать еще с десяток. И все они свидетельствуют о том, что в будущем Донбасса не предвидится ничего позитивного.

Денисов уверен: «самым честным и самым правильным решением» здесь была бы интеграция этих регионов в состав России. Но это вопрос политической воли высшего руководства российского государства.

— Ситуация в республиках, безусловно, во многом тяжелая, — признает член Совета по межнациональным отношениям при президенте России, политолог Богдан Безпалько. — Минские соглашения, нормандский формат, формула Штайнмайера, все это мертво и не работает. Но дело в том, что сейчас другого пути, по сути, нет. Я имею в виду не Минские соглашения, а какой-то конкретный путь, который можно указать республикам в качестве выхода.

Выходы здесь, действительно, существуют только в виде интеграции этих республик в состав какого-либо государства. То есть, это либо возвращение в состав Украины на правах областей — точнее, на правах областей с пониженными правами у граждан, как мечтают многие украинские политики и общественные деятели с радикалами. Либо это интеграция в РФ, в том или ином виде.

«СП»: — Денисов как раз об этом и говорит — об интеграции в Россию…

— Да. Но он немного все-таки заблуждается, когда говорит, что признание ничего не дает. Признание, это и есть один из видов интеграции в Российскую Федерацию.

Признание означает возможность легально перечислять деньги в эти республики, открывать там банковские счета. Полностью воссоздать структуру экономики. Заключить договоры о военном и ином сотрудничестве. Ввести туда войска, разместить военные объекты, базы, военнослужащих, и, соответственно, обеспечить безопасность.

Одно дело, когда на линии фронта стоит народная милиция ЛДНР, а совсем другое, когда ее будет охранять профессиональная российская армия.

«СП»: — Почему тогда мы этого до сих пор не сделали?

— Потому что мы не знаем, чем это грозит России. Мы можем предполагать, что последуют какие-то очень жесткие меры. А можем предполагать, что не последует никаких мер вообще. Но в реальности, мы не знаем, какие меры последуют.

Для России, на самом деле, наиболее болезненными являются меры не военного характера. Мы не боимся войны. У нас мощная армия, развитый ВПК. И даже с вооружениями, которые сейчас считаются устаревшими, мы можем наподдать очень эффективно любому противнику — хоть высокотехнологичному, хоть полудикому.

При этом меры экономического характера, которые захотят обрушить на нашу страну, могут оказаться очень действенными.

Поэтому руководство поступает очень осторожно именно в виду возможного введения против России ряда экономических мер, к чему Россия пока еще не готова. Но сложно, мне кажется, упрекать власти в том, что они, допустим, не хотят резкой девальвации валюты, обрушения котировок, массового вывода средств инвесторами… и т. д.

Здесь дилемма очень болезненная, потому что все мы сочувствуем ДНР/ЛНР. Все мы знаем, что там живут русские люди. Но, естественно, что в условиях военного конфликта эта зона, превратившаяся в одно сплошное военное пограничье, становится опасной и некомфортной для ее жителей. Поэтому жители и пытаются ее покинуть.

Плохо, что невозможно прекратить войну в горячей фазе, как это было сделано в Приднестровье. Но в Приднестровье это сделали, опять же, российские Вооруженные силы (вспомним, генерала Лебедя), нанеся достаточно мощную серию ударов по вооруженным силам Молдавии.

Если у нас решаться на такой вариант развития событий, то тогда в ДНР/ЛНР станет жить немножко легче.

«СП»: — А как быть с другой «болезненной проблемой» — с экономикой, если заводы стоят?

— Что касается промышленной инфраструктуры, что, мне кажется, не стоит упрекать руководство республик. В реальности, что оно может сделать? Что может сделать человек, которого поставили (или выбрали) управлять одной третью Донецкой области? За линией фронта. С возможностью резкой эскалации боевых действий. С нестабильной экономической системой и разорванными торгово-экономическими связями, которые все вели к украинским предприятиям или к украинским портам.

В условиях непризнания торговать даже производимыми на территории ДНР товарами, очень сложно. Экономически это порождает ряд почти архаичных диких механизмов, когда люди приезжают с чемоданами наличных, чтобы купит, например, горнопроходческий комбайн.

И, к сожалению, руководство этих республик в реальности не обладает большими потенциями для того, сразу купировать и, тем более, полностью решить все эти проблемы.

«СП»: — Речь ведь не только о возможностях, но и о желании. О том, что кто-то использует свою должность исключительно ради самообогащения…

— Мне сложно это комментировать, поскольку подобного рода обвинения все-таки требуют какой-то доказательной базы.

Действительно, люди, которые сейчас оказались в верхнем слое ДНР/ЛНР, получают по местным меркам неплохие зарплаты. Скажем, депутат Народного собрания получает 25 тысяч рублей. Зарплата обычного жителя Донецка может быть и пять тысяч рублей — разница в пять раз. Но упрекать этих людей, что они получают большую зарплату, находясь на своем высоком посту, при этом ничего не делают, тоже, на мой взгляд, не совсем правомерно.

Мы должны помогать Донбассу. И не только Россия, как государство, но и граждане должны помогать. Нельзя забывать о своих близких — а жители Донбасса, это родные русские люди. Я бы призвал, например, отправлять им хотя бы посылки с самым необходимым. Несчастных и обездоленных там очень много, а адреса можно найти через волонтеров.

Понятно, что Россия и так помогает республикам — давайте уже говорить прямо.

Вся финансово-экономическая система ЛДНР существует только за счет России. Донбасс не окупает сам себя. Пенсии, которые платят там старикам — пусть и очень небольшие, — это все за счет помощи России. Зарплаты, которые платят чиновникам, тоже. Товары, которые туда поставляются, они поставляются из России.

Не будем забывать, что Украина еще при Порошенко объявила блокаду для того, чтобы задушить ДНР/ЛНР просто отсутствием возможности купить товары первой необходимости, лекарства и продукты. Но у Донбасса по сравнению с тем же Приднестровьем есть одно большое преимущество — он граничит с Россией.

«СП»: — И там 300 тысяч жителей теперь имеют российские паспорта, кстати…

— Лучше бы это делать быстрее, конечно. Например, как это было в Крыму.

Мы о них и заботимся, что вызывает довольно сильное разряжение не только в Киеве, но и на Западе. Мы их поддерживаем. Без поддержки России ДНР/ЛНР не выжили бы. Их давно бы смели военным путем. Останавливает только то, что за спиной у этих республик стоит Россия и ее вооруженные силы.

Поэтому не стоит упрекать наших политиков в чрезмерной осторожности и деликатности. Мы же не знаем полностью ситуации. С чего вдруг Путин начал открыто говорить, что у нас есть такое оружие, которого нет ни у кого? Тут явный подтекст — «тронете нас, мы всех уничтожим».

Кроме того, давайте посмотрим на конфликт в Южной Осетии. Этот конфликт длится с конца 80-х годов, а если капнуть еще глубже, то вообще с 19 века. Тем не менее, Южная Осетия дождалась признания со стороны Российской Федерации. Ей неважно, признает ее Великобритания, Франция и Япония. Для нее главное, что ее признала Россия, благодаря чему она теперь может легально с Россией взаимодействовать. То же самое касается Абхазии. Приднестровье, видимо, на очереди. А там и Донбасс. Во всяком случае, на «съедение» мы его никому не отдадим, а если кто-то, соответственно, попытается это сделать, то подавится.

Постсоветское пространство

Отменены визит Зеленского в Белоруссию и совместный форум

Лукашенко удивила реакция соседних стран на инаугурацию

Очевидцы рассказывают о пострадавших от применения водомётов в Минске

Минская милиция применила водомёты для разгона протестующих в Минске

Все материалы по теме (2480)

Источник: svpressa.ru