В Европе ищут способ лишить Лукашенко голосов

Фото: Victor Lisitsyn, Виктор Лисицын/Global Look Press

Президент Чехии Милош Земан предложил способ разрешения ситуации в Белоруссии — для этого достаточно заново пересчитать бюллетени прошедших 9 августа выборов президента.

По словам Земана, если новые выборы будут организовывать те же административные работники, что и предыдущие, то эти выборы завершатся результатом, подобным августовскому, однако если пересчитать избирательные бюллетени, то, возможно, результаты окажутся иными.

«Повторюсь, что ничего не имею против призывов к новым выборам, потому что те, которые состоялись (9 августа), завершились с очень-очень удивительным результатом. Но я бы приветствовал пересчет избирательных бюллетеней», — подчеркнул чешский лидер.

Насколько реально предложенное Земаном? Понятно, что на Западе очень хотели бы перевыборов, которые, скорее всего, состоялись бы по украинскому сценарию 2004-го года, на которых против Лукашенко проголосовало бы уже в разы больше людей, чем в августе. Но также очевидно и то, что Лукашенко на это никогда не согласился.

Надо понимать, что гипотетический пересчет проводили бы «те же административные работники», так что подтверждение победы Лукашенко все равно не было бы принято Западом. Иное дело — если бы его осуществляли некие «нейтральные люди» на «нейтральной площадке», но это бы дало возможность для подтасовок уже противникам Лукашенко. Ведь, как известно, есть такой принцип: «Неважно, как вы проголосовали, важно, как вы подсчитали».

В любом случае, едва ли Лукашенко согласится на любые компромиссы, ведь своей инаугурацией он фактически поставил точку в вопросе. Тогда чего пытается добиться Земан. И от своего ли имени он говорит? Свой ли мессидж озвучивает белорусскому лидеру?

—  Он говорит от своего имени, — уверен доцент кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики Российского государственного гуманитарного университета (РГГУ) Вадим Трухачев.

—  Советоваться по каждой фразе Земан, всю жизнь отличавшийся резкими высказываниями, не станет. Не тот политик.

«СП»: — А кто бы пересчитывал голоса? «Те же административные работники, что и предыдущие»?

—  Видимо, пересчёт происходил бы на глазах европейских наблюдателей. Бюллетени для удобства свезли бы в 100 специально созданных для этого мест.

«СП»: — А Лукашенко мог бы теоретически согласиться на пересчет? Или для него вопрос закрыт?

—  Он провёл инаугурацию и уже грубо ответил Макрону. Теперь может и Земану ответить. Для него вопрос закрыт.

«СП»: — Земан в данном случае выступает как друг или противник Лукашенко? Можно ли сказать, что отношения Лукашенко с Европой окончательно портятся, и у него в ЕС не остается никого, с кем можно было бы вести диалог?

— Земан никогда не был другом Лукашенко. Среди руководителей Чехии у него никогда не было друзей. К нему относятся плохо даже многие из тех, кого упрекают в излишних симпатиях к России.

Да и в остальной Европе друзей в руководстве какой-то страны у него нет.

«СП»: — Означает ли это, что многовекторности приходит конец?

—  Судя по всему, не означает. Раз в Минск назначен посол США, и его не отвергла белорусская сторона — колебания продолжаются.

— Президент в Чехии, как и в Венгрии или Германии, не является главной политической фигурой государства, но выполняет во многом технические или представительские функции, — поясняет кандидат политических наук, исполнительный директор Международной мониторинговой организации CIS-EMO Станислав Бышок.

— Это даёт возможность Милошу Земану вполне открыто выражать свою позицию по тем или иным вопросам внешней политики, не опасаясь каких-либо осложнений. Собственно, его предложение по пересчёту бюллетеней с августовских белорусских выборов не выглядит хоть сколько-нибудь резким. Скорее, напротив, это гораздо более сдержанная позиция, чем та, что озвучил, скажем, французский президент Макрон, публично предложивший действующему белорусскому президенту Лукашенко сложить свои полномочия.

«СП»: — По словам Земана, если новые выборы будут организовывать те же административные работники, что и предыдущие, то эти выборы завершатся результатом, подобным августовскому. А если пересчитать августовские избирательные бюллетени, то, возможно, результаты окажутся иными. Считать тоже должны другие люди?

— К прошедшим в Белоруссии президентским выборам есть множество вопросов, качество подсчёта — только один из них. Другие относятся к недопуску альтернативных кандидатов, к отсутствую независимой социологии по электоральным предпочтениям граждан, к одностороннему освещению избирательной кампании государственными медиа, к наблюдению за ходом выборов. Если предположить гипотетическую возможность пересчёта бюллетеней, то, очевидно, эта процедура должна быть максимально прозрачной. В противном случае политический смысл пересчёта — успокоить недовольных граждан — теряется.

«СП»: — Вариант «Украина 2004» с перевыборами Западом уже не рассматривается? Они поняли, что Лукашенко на это не пойдет?

— Помимо коллективного Запада, к которому, впрочем, трудно отнести персонально президента Земана, и на Украине, и в Белоруссии присутствует гражданское общество, партийное и структурированное в первом случае, беспартийное и в значительной степени стихийное во втором.

Собственно, именно беспартийность и отсутствие актуального (присутствующего в стране и находящегося на свободе) лидера у массовых протестов в Белоруссии является одним из элементов устойчивости действующей власти. Просто некому прокричать: «Есть такая партия!» Поэтому основным требованием недовольных горожан является отставка Лукашенко и проведение новых выборов. Вопрос о пересчёте голосов на протестах не артикулируется.

«СП»: — А гипотетически пойдет ли Лукашенко на пересчет? При каких условиях?

— Вопрос состоит скорее в том, насколько пересчёт в принципе повлияет на динамику протестных настроений и заставит не признавшие выборы легитимными страны Запада изменить о них своё мнение. И здесь ответ представляется отрицательным.

Следует иметь в виду, что претензии как белорусского гражданского общества, так и соседних государств, близких и далёких, к Александру Лукашенко имеют давнюю историю и ни в коем случае не сводятся к конкретному дню 9 августа 2020 года, когда в Белоруссии состоялись очередные президентские выборы, которые многим не понравились.

«СП»: — Если теоретически представить себе пересчет, и подтверждается победа Лукашенко, ее признают?

— Близкие к официальному Минску информационные ресурсы в связи со спорами о реальных цифрах голосования сообщают, что, якобы, даже альтернативные, оппозиционные социологические группы дают Лукашенко порядка 60% голосов. «Так что вы протестуете, раз всё равно проиграли, даже согласно вашим же расчётам?», — говорят они протестующим.

Здесь, конечно, мы наблюдаем проявление так называемого цинизма, который, правда, играет против самих же циников. Очевидно, если действующему президенту на выборах «накрутили» дополнительные 20 процентных пунктов, подняв его результат до 80%, это не говорит о честной победе. Это говорит о координирующихся «сверху» и носящих системный характер нарушениях в системе избирательных комиссий. Эти выборы не могут в таком случае быть признанными состоявшимися, а работа избиркомов — соответствующей избирательному и, кстати, уголовному законодательству.

«СП»: Вообще-то уже прошла инаугурация, и вопрос как бы закрыт. Как долго на Западе собираются «приоткрывать» этот вопрос? До следующих выборов?

— Прошедшая в формате спецоперации инаугурация президента Лукашенко закрыла только один вопрос — состоится ли инаугурация в принципе. Состоялась. Другие вопросы остались открытыми. Здесь целесообразно обратить внимание на существующее в политической науке разделение терминов «легальность» и «легитимность». Легальность — категория формальная: ЦИК признаёт выборы состоявшимися и Лукашенко избранным президентом, Верховный суд это подтверждает, а инаугурация закрепляет. Всё.

Легитимность же — категория неформальная. Легитимность связана с тем, насколько общество — или, во всяком случае, его активная часть — согласно с выводами вышеозначенных институций, насколько общество готово быть управляемым действующей властью, признавать её действия справедливыми, а запреты — обязательными к исполнению. Вспоминается наша классическая комедия: когда возникает подозрение, что «царь не настоящий», легитимность власти нарушается, хотя, с формальной точки зрения, всё на месте — скипетр, держава, шапка Мономаха.

Коллективный Запад может оказывать некоторое влияние на белорусскую политическую динамику, но легитимность власти — это функция от гражданских настроений. В феврале 2014 года коллективный Запад стал гарантом заключения договора между тогдашним президентом Украины Януковичем и оппозицией, тем самым, казалось, подтвердив его легитимность, но уже через сутки ситуация изменилась.

Внутри украинские акторы решили играть иначе. В чём-то схожая ситуация складывается и в сегодняшней Белоруссии. Европейский союз может признавать или не признавать августовские президентские выборы, но устойчивость власти Лукашенко зависит преимущественно от иных факторов. В частности, от способности в самое ближайшее время не только заявить, но и пойти на компромиссные политические реформы, которые дадут возможность провести в обозримой перспективе новые президентские и парламентские выборы, с представлением широкого спектра гражданских позиций.

Международное положение

Россия подготовила Молдове гумпомощь на 500 млн рублей

В Кремле высказались о ситуации в Нагорном Карабахе

«От Грузии до Белоруссии»: в Бундестаге уверяют, что раскрыли «ход Путина»

Макрон призвал Лукашенко покинуть пост президента Белоруссии

Все материалы по теме (12136)

Источник: svpressa.ru